Псалтырь в русской поэзии

Псалом 5 Н.П. Николев Глаголы моя внуши, Господи. Внуши, Господь, глагол души моей И разумей ея взывание; Вонми молению в отраду ей, И буди вечное питание. Заутро глас к Тебе услышишь мой, Предстану — и узриши верного; Нет беззакония вовек с Тобой: Ты не приемлешь лицемерного. Тобой отринуты и кознь и ложь, Не терпишь Ты неблагодарного; Казнен Тобой в крови омывший нож, И презрен льстив язык коварного. Но я, по правде избирающ путь, В Твой дом войду не содрогался; К Тебе любови преисполню грудь, Тебе во страхе поклонялся. Наставь меня, Господь! врагов в отпор Твоею истиной всесильною, Да зрю лукавого яснее взор И хитростию лесть обильною. Уста неправедных, как тайный яд, Гортани их, как гробы вскрытыя, Как жало смертное, их косной взгляд; Утробы — пропасти несытыя. Суди им, Боже! да от зла падут, Которым в сердце услаждаются; Да те в кромешну тьму Тобой сойдут, Что огорчать Тебя стараются. Но праведным покровом вечно будь, Яви щедрот над ними промыслы; Весельем чистым их исполни грудь, Пошли для радости все помыслы. Покрой противников коварной лже, Избранников благословения, Как чад, которых Ты венчал уже Оружием благоволения. Ф.Н. Глинка Молитва души Вонми гласу моления моего, Царь мой и Боже мой: яко к Тебе помолюся, Господи Пс. 5,3 К Тебе, мой Бог, спешу с молитвой: Я жизнью утомлен как битвой! Куда свое мне сердце деть? Везде зазыв страстей лукавых; И в чашах золотых - отравы, И под травой душистой - сеть. Там люди строют мне напасти; А тут, в груди, бунтуют страсти! Разбит мой щит, копье в куски, И нет охранной мне руки! Я бедный, нищий, без защиты; Кругом меня кипят беды, И бледные мои ланиты Изрыли слезные бразды... Везде, холодные, смеялись Над сердцем пламенным моим; И нечестивые ругались Не мной, но именем Твоим. Но Ты меня, мой Бог великий, Покою в бурях научил! Ты вертоград в пустыне дикий Небесной влагой упоил! Ты стал кругом меня оградой, И, грустный, я дишу отрадой. Увы, мой путь - был путь страстей; Но Ты хранил меня, Незримый! И буря пламенных страстей, Как страстный сон, промчалась мимо; Затих тревожной жизни бой... Отец, как сладко быть с Тобой! Веди ж меня из сей темницы Во Свой незаходимый свет! Все - дар святой Твоей десницы: И долгота, и счастье лет! Татиана Лазаренко Псалом 5 Господи, услышь души глаголы, Скорбный глас моленья моего. Царю мой и Боже мой, доколе Нет благоволенья Твоего? Глас услыши мой, Создателю, заутра, В наготе предстану пред Тобой. Бездну лютых беззаконной узри, Душу покаянием омой. Свет Твоей непостижимой Правды Всех погубит, кто упрям и горд. Праведникам воссияет радость, Грешников же посрамит Господь. Я, Твоею милостью взлелеян, Вниду в дом Твой, храму поклонюсь. О настави Истиной Своею И исправи пред Тобой мой путь! Нет премудрости в устах неправых. Сердце суетно, гортани гроб отверст. Безрассудна жизнь, слова лукавы, Лицемерных уст безстыдна лесть… Души гибнут в поврежденье ложью, Страсти воплощаются в делах… Рассуди же их нечестье,Боже, Ложь и зло изринь, повергни в прах. Верных путь благослови, мой Отче, Призри на мольбы Своих рабов, - Тех,кто неустанно днем и ночью Имя Божье восхвалять готов. Псалтырь в русской поэзии

Епископ Арсений Духовная поэзия

Я ищу святых волнений, Я иду к седым скалам, На распутье вдохновений, К недоступным берегам, Где обманы позабыты, Нет помина о судьбе, Где возможности открыты Достиженью и борьбе. 21.08.1917 Невольный изгнанник, вернулся я в келью родную. В одинокую келью свою... В ней с радостным чувством, давно незнакомым, ночую. Вновь сладко мечтаю я и ни о чем не тоскую. И ее беспредельно люблю. Ее не зову я, как прежде, угрюмой темницей И могилой своей не зову. С тех пор, как безумия ужас мелькнул над столицей И красные стены неслись над Кремлем вереницей, Создавая кошмар наяву. Ни тени сомненья, ни звука унынья былого, Ни печали о жертвах борьбы... Для счастья в грядущем, для счастья народа родного Не жаль ничего, что на свете ни есть дорогого! 4.12.1917 На кончину митрополита Трифона (Туркестанова) В последний раз я поднимаю чашу – Увы, заупокойную, друзья… Я вместе с вами пью за радость нашу, Что нам светила в мраке бытия… Померк тот светоч, что зарею ясной Горел, грозя угаснуть каждый миг, Своей душой, глубокой и прекрасной, Он многое, нам тайное, постиг. Он утешал страдальцев безымянных, Больных душой он кротко исцелял, И много шло, и званных и незваных, К его огню, что в нем для нас сиял. И много слез, горючих слез страданий, Он осушил, смягчил он много мук, И много благодарственных лобзаний За долгий век его коснулось рук. Теперь заснув в надежде воскресенья, Как белый Ангел в небе голубом, Он отлетел, оставив нам мученья С тоской пожизненной по нем. В свой час ушел он из земной юдоли, Наш срок идти за ним уж недалек, Сейчас осиротевши поневоле, Придем к нему и мы в его чертог. <1934> Саровскому пустыннику о. Серафиму Он был и именем и духом Серафим; В пустынной тишине весь Богу посвященный Ему всегда служил, и Бог всегда был с ним, Внимая всем его моленьям вдохновенным. И что за чудный дар в его душе витал! Каких небесных тайн он не был созерцатель Как много дивного избранным он вещал, Завета вечного земным истолкователь! Куда бы светлый взор он только не вперял — Везде туманное пред ним разоблачалось. Преступник скрытый вдруг себя пред ним являл — Судьба грядущего всецело рисовалась. В часы мольбы к нему с лазурной высоты Небесные друзья невидимо слетали И, чуждые земной житейской суеты, Его беседою о небе услаждали. Он сам, казалось, жил, чтоб только погостить В делах его являлось что-то неземное. Напрасно клевета хотела омрачить — В нем жизнь была чиста, как небо голубое. Земного мира гость, святой и незабвенный, Одной любовию равно ко всем горел Богач, бедняк, счастливец и уничиженный Равно один привет у Старца всяк имел. Несчастные ж к нему стекалися толпой Он был для сердца их отрадный утешитель. Советом мудрым он — безмездною цельбой, Всех к Богу приводил, святой руководитель. От подвигов устав, преклоншись на колени, С молитвой на устах, быв смертным, умер он. Но что же смерть его — вид смертной только сени, Иль, как говорят, спокойный тихий сон... Теперь ликует он в семье святых родной, Сияньем Божеским достойно озаренный; А мы могилу тихую кропим слезой, И имя будем чтить во век благословенным. Святой Серафим Саровский Вот он, блаженный пустынник, взыскующий Века грядущего благ неземных! Вот он, в скорбях, как мы в счастье, ликующий, Душу готовый отдать за других!.. Тихо тропинкой лесной пробирается В кожаной мантии, в лычных лаптях; Крест на груди его медный качается, Сумка с песком у него на плечах. Вьется Саровка излучистой впадиной; Сосен столетних красуется строй; И, на ходу подпираясь рогатиной, Движется старец неспешной стопой. Телом согбенный, с душою смиренною, В пустыньку он помолиться бредет; Но, и молитву творя сокровенную, Он для трудов свой топорик несет. Белый на нем балахон; серебристые Шапочкой ветхой прикрыв волоса, Вглубь себя он устремляет лучистые, Полные ласки душевной глаза… Силою он одарен благодатною: Чуткой душой прозревает он вдаль, Видит он язвы людские, невнятные Слышит он вопли, - и всех ему жаль. Он и утешить готов безутешного, Слабое детство от смерти спасти, Или к сиянию света нездешнего Грешную душу мольбой пронести. Всем изнемогшим в огне испытания «Радость моя! – он твердит: - Не скорби, Бури душевные, грозы, страдания, Господа ради, с улыбкой терпи!» С плачущим плакать он рад; унывающих Нежно ободрить, их дух подкрепить. Всех же, Господень Завет забывающих, Учит он ближних, как братьев, любить. Учит искать он богатство нетленное, Чтоб не владела душой суета, Ибо все мира сокровище бренное Нашей душе не заменит Христа!.. Епископ Арсений

Владимир Бенедиктов Духовная поэзия

МОЛИТВА Творец! Ниспошли мне беды и лишенья, Пусть будет мне горе и спутник и друг! Но в сердце оставь мне недуг вдохновенья, Глубокий, прекрасный, священный недуг! Я чувствую, боже: мне тяжко здоровье; С ним жизни моей мне невидима цель. Да будет же в мире мне грусть - изголовье, Страдание - пища, терпенье - постель! Земная надежда, как призрак исчезни! Пусть мрачно иду я тропой бытия! Но в сладких припадках небесной болезни Да снидет мне в душу отрада моя! Когда же, отозван небес произволом, Меня он покинет - желанный недуг, И дар мой исчезнет, и стройным глаголом Не будет увенчан мой тщетный досуг, - Дозволь мне, о небо, упадшему духом, Лишенному силы, струнами владеть, - На звуки склоняясь внимательным слухом, Волшебные песни душой разуметь! С земли воздымаясь до горнего мира, Пророческий голос отрадой мне будь! До сердца коснется знакомая лира - Увлажатся очи и двигнется грудь! 1838 или начало 1839 СОВЕТ Когда судьба тебя послала В тернистый, трудный жизни путь И пищей скорби упитала Твою взволнованную грудь, И если небом заповедан Тебе священный крест любви, - Живи один! Кому ты предан - С собой в путь мрачный не зови! Пусть тяжко с милым нам созданьем Не разделить судьбы своей, Но верь: стократно тяжелей Его терзать своим страданьем! Весна 1839 ХРИСТИАНСКИЕ МЫСЛИ ПЕРЕД БИТВАМИ (В ДНИ СВ. ПАСХИ 1855 г.) Готовясь в бой с врагом и ополчась на битву, Произнесем, друзья, смиренную молитву К отцу и богу сил! Не станем возглашать, Что мы идем дела святые совершать! Не будем называть святыней пир кровавый, И славу божию с земною нашей славой Безумно смешивать! - Под сению креста Во имя кроткое спасителя-Христа Не могут резаться и грызться люди-братья, Не обновляя язв честнейшего распятья, - И, может быть, тому, кто со креста поник Главою мирною, наш предпобедный клик - Клик с именем его, воинственно-разгульный, Под небом слышится насмешкой богохульной. Зачем же оскорблять учителя любви, Взывая к кроткому: Се нож! Благослови, Да в честь твою его поднимем на убийство! Уймем таких молитв кощунственных витийство! И, на врагов восстав, к владыке воззовем: Прости, о господи, мы много их побьем! О, просвети своим небесным правосудьем, Всевышний, их и нас! Мы служим лишь орудьем А явлению твоих таинственных судеб. Ты правду зришь один, а бедный смертный слеп. Дай мир нам! Изжени дух злобы и коварства, Волнующий враждой земные наши царства! В них братство водвори! Да с именем Христа Не меч подъемлется на злые состязанья, Но умиренные смыкаются уста Божественным ключом пасхального лобзанья! Конец апреля - начало мая 1855 ВОЙНА И МИР Смотришь порою на царства земли - и сдается: Ангел покоя по небу над миром несется, Всё безмятежно, безбранно, трудится наука, Знание деда спокойно доходит до внука; В битве с невежеством только, хватая трофеи, Борется ум человека и копит идеи, И ополчавшийся некогда дерзко на веру Разум смиряется, кротко сознав себе меру, И, повергаясь во прах пред могуществом божьим, Он, становясь в умилении веры подножьем, Злые свои подавляет насмешки над сердцем, С нищими духом - глядишь - стал мудрец одноверцем. Мысли крыло распускается шире и шире. Смотришь - и думаешь: "Есть человечество в мире. Господи! Воля твоя над созданием буди! Слава, всевышний, тебе, - образумились люди, Выросли дети, шагая от века до века, Время и мужа увидеть в лице человека! Мало ль он тяжких, кровавых свершил переходов?. Надо ж осмыслиться жизни в семействе народов!" Только что эдак подумаешь с тайной отрадой - Страшное зло восстает необъятной громадой; Кажется, демон могучим крылом замахнулся И пролетел над землей, - целый мир покачнулся; Мнится, не зримая смертными злая комета, Тайным влияньем нарушив спокойствие света, Вдруг возмутила людей, омрачила их разум; Зверствуют люди, и кровию налитым глазом Смотрят один на другого, и пышут убийством, Божий дар слова дымится кровавым витийством. Мысли божественный дар углублен в изысканья Гибельных средств к умножению смертных терзанья, Брошены в прах все идеи, в почете - гремушки; Проповедь мудрых молчит, проповедуют - пушки, И, опьянелые в оргии дикой, народы Цепи куют себе сами во имя свободы; Чествуя в злобе своей сатану-душегубца, Распри заводят во имя Христа-миролюбца; Злобствует даже поэт - сын слезы и молитвы. Музу свою окурив испареньями битвы, Опиум ей он подносит - не нектар; святыню Хлещет бичом, стервенит своих песен богиню; Судорог полные, бьют по струнам его руки, - Лира его издает барабанные звуки. "Бейтесь!" - кричат сорванцы, притаясь под забором, И поражают любителей мира укором; Сами ж, достойные правой, прямой укоризны, Ищут поживы в утробе смятенной отчизны. Если ж иной меж людьми проповедник восстанет И поучительным словом евангельским грянет, Скажет: "Покайтесь! Исполнитесь духом смиренья!" - Все на глашатая грозно подъемлют каменья, И из отчизны грабителей каждый вострубит: "Это - домашний наш враг; он отчизны не любит". Разве лишь недр ее самый смиренный снедатель Скажет: "Оставьте! Он жалкий безумец-мечтатель. Что его слушать? В безумье своем закоснелом Песни поет он тогда, как мы заняты делом". "Боже мой! Боже мой! - думаешь. - Грусть и досада! Жаль мне тебя, человечество - бедное стадо! Жаль..." Но окончена брань, - по домам, ратоборцы! Слава, всевышний, тебе, - есть цари-миротворцы. <1857> ВЕРЮ Верю я и верить буду, Что от сих до оных мест Божество разлито всюду - От былинки вплоть до звезд. Не оно ль горит звездами, И у солнца из очей С неба падает снопами Ослепительных лучей? В бездне тихой, черной ночи, В беспредельной глубине Не оно ли перед очи Ставит прямо вечность мне? Не его ль необычайный Духу, сердцу внятный зов Обаятельною тайной Веет в сумраке лесов? Не оно ль в стихийном споре Блещет пламенем грозы, Отражая лик свой в море И в жемчужине слезы? Сквозь миры, сквозь неба крышу Углубляюсь в естество, И сдается - вижу, слышу, Чую сердцем божество. Не оно ль и в мысли ясной, И в песчинке, и в цветах, И возлюбленно-прекрасной В гармонических чертах? Посреди вселенной храма, Мнится мне, оно стоит И порой в глаза мне прямо Из очей ее глядит. <1857> Владимир Бенедиктов

Алексей Борычев Современная духовная поэзия

Растекается вязкое олово дней по невидимой тверди унылой судьбы, - Расплавляется сотнями дальних огней, подчиняемых воле лихой ворожбы. От забытых пределов небесных миров нам доносится ангелов стройный хорал, И, внимая, слагаем мы тысячи строф и молитвы – затем, чтобы нас не карал Вседержитель. Ах, как бы да не прогневить!.. Только помыслы все неизвестны его, И невидима нам запредельная нить, из которой пошито причин торжество. Примеряя одежды скорбей и утрат, не спешим на последний земной карнавал, Но хотим, чтоб при жизни (и чтоб «на ура») Елогим нас удачею короновал. И зима за окном – бесконечно дика, и почувствовать благость его нелегко. А на улице скалится дикий декабрь, и весны поцелуй – далеко, далеко! И несчастные мы… и не часто – любовь… А подчас ненавидеть, и то тяжело! Только в сердце больном – перебой, перебой… Сердце! Как до времён ты таких дожилО! Порабощение Кем созданы спирали метафизик, Опутавшие истины панно? И мирозданье всё – под властью мистик, Чьей дикой волей порабощено? Какие силы, действия и тайны Сокрыты в столь лихом потоке дней? И где для нас – закон, а где – случайность? И почему мы – лишь игра теней? – Предметы, порождающие тени, На поле бытия бросают нас, И времени незримое свеченье Нам освещает истины алмаз. Но мы слепей кротов, и наши мысли – Не могут лучик времени поймать, Покуда не почувствуем те выси, Откуда к нам нисходит Благодать. Порочные и низкие стремленья, Коварно овладевшие душой, Лишают нас предчувствий и прозрений, Стирая наши души «в порошок». Вот так поэт, художник или мистик, Забыв про озарения зерно, Плетут, плетут спирали метафизик! И мирозданье порабощено… Откровение (сонет) Года, эпохи и века Полны суровой старой боли – О том, что в рабстве и неволе Проводим мы свои срокаʹ. И полноводная река Прекрасных мыслей, где раздолье Для гениев, впадая в дольний Наш мир, мельчает. И пока Тобой и мною правил хаос, Нам мало времени осталось Для постижения основ. Пускай же суета покинет Наш ум, и сердце не остынет В потоке тягостных веков. Любви моей иссякли злые чары… Любви моей иссякли злые чары. Под землю каплею она ушла. Бывают ядовитые Анчары. – Та капля ядовитее была. Она ушла, и силы поиссякли. Она ушла, и сердце отцвело. Она была последней едкой каплей, Смывающею грань: «Добро и Зло». …Любили мы, друг друга не заметив. И растворили чувство в небесах, В озёрах синих, в ласковых лесах. Любили мы – как любят только дети! Алексей Борычев

Конкурс Стихотворение недели

Мы продолжаем конкурс Стихотворение Недели Конкурс проводится с 21 по 29 марта. Автор лучшего стихотворения на религиозную тематику получит приз - книги от Интернет Магазина Русскiй Паломникъ

Можно ли быть хорошим и не спастись? Фомин А.В.

Сегодня как никогда назрела острая необходимость в формулировке четких и ясных критериев, которые позволили бы отличить истинный путь к Богу от ложного. Христианам, которые ослеплены лживой пропагандой о «духовном единстве религий», можно порекомендовать познакомиться с этими религиями поближе. Возможно, в этом случае многие вопросы для них сами собой отпадут и они вспомнят слова Священного Писания о том, что вне Христа нет спасения (Деян. 4, 11). Лучше следовать этой истине, будучи учеником Христа, чем следовать моде на некритическую толерантность, которую христианам навязывает современное светское общество.

Авторы:
Свящ. Даниил Сысоев, митр. Владимир (Иким), прот. Валентин Свенцицкий, прот. Всеволод Чаплин, профессор МДА Осипов А.И., диакон Георгий Максимов, профессор МГИМО Зубов А.В., митр. Антоний Сурожский, свт. Игнатий Брянчанинов, свящ. Вячеслав Перевезенцев, свящ. Михаил Плотников,свящ. Михаил Воробьев, свящ. Андрей (Хвыля-Олинтер), прот. Сергий Николаев, епископ Александр (Милеант), Ильин И.А., Питанов В.Ю., Максим Степаненко, Николай Стрижов, Александр Ткаченко, Владимир Гурболиков, Суворов Е.С. и другие.

также:

Русские святые и подвижники XX столетия.

Книга рассказывает о святых, прославленных Русской Церковью в XX веке. Помимо их житий и духовных наставлений, она содержит многочисленные ранее неизвестные факты, позволяющие по-новому взглянуть на этот непростой для русского православия исторический период.

"Книга «Русские святые и подвижники XX столетия» вводит нас в благоуханный мир русской святости уходящего века. Жизнь этих людей, наших современников, явивших в непростое советское время образец возвышенной любви к Богу и ближним, их удивительные подвиги и чудеса — еще одно свидетельство того, что Святая Соборная и Апостольская Церковь жива, а Христос — «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13,8)".
Архимандрит Назарий, наместник Свято - Троицкой Александро-Невской лавры.

Стихи публикуем в раздел Добавить стихотворение

Сергей Бехтеев

Молитва Пошли нам, Господи, терпенье, В годину буйных, мрачных дней, Сносить народное гоненье И пытки наших палачей. Дай крепость нам, о Боже правый, Злодейства ближнего прощать И крест тяжелый и кровавый С Твоею кротостью встречать. И в дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и униженья Христос, Спаситель, помоги! Владыка мира, Бог вселенной! Благослови молитвой нас И дай покой душе смиренной, В невыносимый, смертный час... И, у преддверия могилы, Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы Молится кротко за врагов! г. Елец, Октябрь 1917 г. Русь горит! Пылают зданья, Гибнут храмы и дворцы, Книги, мебель, изваянья, Утварь, живопись, ларцы. Гибнет долгих лет нажиток, Плод тяжелого труда, Недостаток и избыток, Накоплявшийся года. Злобный гений торжествует Праздник крови и огня; Он, смеясь, на пламя дует, Волны красные гоня. И клубясь и извиваясь, Пляшут пляску языки, К небу с свистом поднимаясь, Гневны, грозны и дики. Русь горит!.. И безвозвратно Гибнут перлы красоты. Так сбываются превратно Вольнодумные мечты. 1917 г. У Креста Шумит народ, тупой и дикий, Бунтует чернь. Как в оны дни, Несутся яростные крики: "Распни Его, Пилат, распни! Распни за то, что Он смиренный, За то, что кроток лик Его. За то, что в благости презренной Он не обидел никого. Взгляни - Ему ли править нами, Ему ли, жалкому, карать! Ему ли кроткими устами Своим рабам повелевать! Бессилен Он пред общей ложью, Пред злобой, близкой нам всегда, И ни за что к Его подножью Мы не склонимся никогда!" И зло свершилось! Им в угоду Пилат оправдан и омыт, И на посмешище народу Царь оклеветан... и... убит! . . . . . . . . . . . . . . . . . . Нависла мгла. Клубятся тени. Молчат державные уста. Склонись, Россия на колени К подножью Царского Креста! 1921 г. Моя вера Не должен, не может Народ мой великий Бесовское рабство влачить, Он все одолеет, он все превозможет, Сумеет себя воскресить. Он встанет из праха, Воскреснет из тленья, С очищенной скорбью душой, Познавший обиды и ужас паденья В пучине крамолы людской. Ведомый ко благу Господней десницей, Сквозь дебри житейских невзгод, Он встанет как Лазарь, Из смрадной гробницы, И к Божьим стопам припадет. 1931 г. Кресты Они горят! Горят над куполами, В шатре лазоревом ликующих небес, Глася торжественно победными лучами О дивной явности Божественных чудес. В годины мук и горьких испытаний, Разбитых чаяний, желаний и надежд, Они зажглись над омутом страданий, Для нищих верою, безумцев и невежд. Они зажглись для сирых и гонимых, Измученных кровавою борьбой, Для всех больных, голодных, нелюдимых, Раздавленных злорадною судьбой. И пусть хулят их наглыми устами Враги заклятые духовной красоты; Они горят, горят над куполами, Далекие, чудесные кресты!.. 1921 г. Венценосец Он мне грезится всюду, венчанный Изгнанник, Осененный терновьм венцом, Неповинный Страдалец, небесный Избранник, С величавым и кротким лицом. Изнывает ли сердце под гнетом страданий, Грудь ль жмется от думы больной; И в юдоли скорбей, и в борьбе испытаний, Он везде и всегда предо мной. И мне чудится - слышу я голос любимый, Слышу милую, нежную речь; И, тоскуя в изгнаньи, всем миром гонимый, Я спешу свое горе пресечь. И слагаются накрест усталые руки, Замолкает мой ропот пустой; И встают предо мной Его горькие муки, Его крест. Его подвиг святой. О, мой Царь; униженый злодеям в угоду, Всеми преданный в годы войны, Ты погиб за любовь к дорогому народу, За величье и славу страны. О, гляди на меня всеблагими очами, Будь всегда и повсюду со мной, Пробуждая в душе неземными речами Веру в правду и подвиг земной. Сергей Бехтеев

Из сборника "Отзвуки небес"

Антон Глазунов - Крест нательный Сколько пройдено долгих дорог И потеряно крови в боях. Нам твердили: «Стрелять – это долг! Ну а чувствовать – попросту страх». Стёрты плечи от жёстких ремней, Раны старые спать не дают... Только горечь терзает сильней, Если знаешь, что все тебе лгут. Вновь с боями прошли перевал, Но осколок совсем не смертельный... Знаю, выжить мне вновь помогал Драгоценный мой крестик нательный. Положу я его на ладонь, Рассмотрю вновь при солнечном свете... Пройден с ним ураганный огонь – Восемь вмятинок в бронежилете. Боже мой! Повиниться хочу, Что не выучил я слов молитв. Только после ранений шепчу И в огне ужасающих битв: Крест нательный, меня сохрани! Наша вера надёжней брони! Злой свинец от груди отклони, Обмани мою смерть, Обмани! Мария Елагина - В клочья В клочья душа изорвана... Изранена... искалечена... Боже, пошли мне мужества День пережить до вечера. Боже, пошли терпения – Не осуждать... не каяться... В дебрях глухих сомнений Молча душа скитается. Крылья на гвоздь повешены... Песня в груди задушена... Боже, помилуй грешную, Слабую, малодушную. Веры прошу, не благости, Сил пережить сомнения, И к человечьим слабостям Божьего снисхождения... Любовь Загорулько - Сойду к реке... Сойду к реке сквозь заросли крапивы, Присяду на песчаный бережок И помолюсь о том, чтоб были живы Виновники всех-всех моих тревог. И будет вслед за мной шептать водичка Молитву, невесомую, как пух. Так жизни своей новую страничку Открою я, простив обиды вслух. Спокойный ветер ласковою кошкой Улёгся у моих усталых ног, И помолилась я совсем немножко, А сердце исцелилось от тревог. Иван Чудасов - Варавва Орала, неистовствовала орава: «Варавва! Варавва! Варавва! Варавва!» Я стал на минуту, совсем на немного, Приравненным к Сыну Единого Бога, И даже Ему предпочтённым толпою. Я счастлив безмерно и горд был собою! Но мне не хотела орава молиться, И гневом сменились азартные лица, Хотя не прошло ещё даже недели. Но их обвиненья меня не задели. Хотел я того или нет, интересна Жизнь стала Христа: обещал Он воскреснуть. Исус, говорят, возродился на третий День смерти, но я Его так и не встретил. Я встретил Марию. Печальные очи Смотрели открыто, по-доброму очень. Не этого взгляда я ждал! Не прощенья, А злобы, проклятья, желанья отмщенья! Видать, за Распятым великая сила, Когда Его Мать мне за Сына простила! Тот взгляд меня мучит! Мне страшно! О Равви, Зачем Ты отдал своё место Варавве? Современная духовная поэзия