Сергей Бехтеев

Молитва Пошли нам, Господи, терпенье, В годину буйных, мрачных дней, Сносить народное гоненье И пытки наших палачей. Дай крепость нам, о Боже правый, Злодейства ближнего прощать И крест тяжелый и кровавый С Твоею кротостью встречать. И в дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и униженья Христос, Спаситель, помоги! Владыка мира, Бог вселенной! Благослови молитвой нас И дай покой душе смиренной, В невыносимый, смертный час... И, у преддверия могилы, Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы Молится кротко за врагов! г. Елец, Октябрь 1917 г. Русь горит! Пылают зданья, Гибнут храмы и дворцы, Книги, мебель, изваянья, Утварь, живопись, ларцы. Гибнет долгих лет нажиток, Плод тяжелого труда, Недостаток и избыток, Накоплявшийся года. Злобный гений торжествует Праздник крови и огня; Он, смеясь, на пламя дует, Волны красные гоня. И клубясь и извиваясь, Пляшут пляску языки, К небу с свистом поднимаясь, Гневны, грозны и дики. Русь горит!.. И безвозвратно Гибнут перлы красоты. Так сбываются превратно Вольнодумные мечты. 1917 г. У Креста Шумит народ, тупой и дикий, Бунтует чернь. Как в оны дни, Несутся яростные крики: "Распни Его, Пилат, распни! Распни за то, что Он смиренный, За то, что кроток лик Его. За то, что в благости презренной Он не обидел никого. Взгляни - Ему ли править нами, Ему ли, жалкому, карать! Ему ли кроткими устами Своим рабам повелевать! Бессилен Он пред общей ложью, Пред злобой, близкой нам всегда, И ни за что к Его подножью Мы не склонимся никогда!" И зло свершилось! Им в угоду Пилат оправдан и омыт, И на посмешище народу Царь оклеветан... и... убит! . . . . . . . . . . . . . . . . . . Нависла мгла. Клубятся тени. Молчат державные уста. Склонись, Россия на колени К подножью Царского Креста! 1921 г. Моя вера Не должен, не может Народ мой великий Бесовское рабство влачить, Он все одолеет, он все превозможет, Сумеет себя воскресить. Он встанет из праха, Воскреснет из тленья, С очищенной скорбью душой, Познавший обиды и ужас паденья В пучине крамолы людской. Ведомый ко благу Господней десницей, Сквозь дебри житейских невзгод, Он встанет как Лазарь, Из смрадной гробницы, И к Божьим стопам припадет. 1931 г. Кресты Они горят! Горят над куполами, В шатре лазоревом ликующих небес, Глася торжественно победными лучами О дивной явности Божественных чудес. В годины мук и горьких испытаний, Разбитых чаяний, желаний и надежд, Они зажглись над омутом страданий, Для нищих верою, безумцев и невежд. Они зажглись для сирых и гонимых, Измученных кровавою борьбой, Для всех больных, голодных, нелюдимых, Раздавленных злорадною судьбой. И пусть хулят их наглыми устами Враги заклятые духовной красоты; Они горят, горят над куполами, Далекие, чудесные кресты!.. 1921 г. Венценосец Он мне грезится всюду, венчанный Изгнанник, Осененный терновьм венцом, Неповинный Страдалец, небесный Избранник, С величавым и кротким лицом. Изнывает ли сердце под гнетом страданий, Грудь ль жмется от думы больной; И в юдоли скорбей, и в борьбе испытаний, Он везде и всегда предо мной. И мне чудится - слышу я голос любимый, Слышу милую, нежную речь; И, тоскуя в изгнаньи, всем миром гонимый, Я спешу свое горе пресечь. И слагаются накрест усталые руки, Замолкает мой ропот пустой; И встают предо мной Его горькие муки, Его крест. Его подвиг святой. О, мой Царь; униженый злодеям в угоду, Всеми преданный в годы войны, Ты погиб за любовь к дорогому народу, За величье и славу страны. О, гляди на меня всеблагими очами, Будь всегда и повсюду со мной, Пробуждая в душе неземными речами Веру в правду и подвиг земной. Сергей Бехтеев

Из сборника "Отзвуки небес"

Антон Глазунов - Крест нательный Сколько пройдено долгих дорог И потеряно крови в боях. Нам твердили: «Стрелять – это долг! Ну а чувствовать – попросту страх». Стёрты плечи от жёстких ремней, Раны старые спать не дают... Только горечь терзает сильней, Если знаешь, что все тебе лгут. Вновь с боями прошли перевал, Но осколок совсем не смертельный... Знаю, выжить мне вновь помогал Драгоценный мой крестик нательный. Положу я его на ладонь, Рассмотрю вновь при солнечном свете... Пройден с ним ураганный огонь – Восемь вмятинок в бронежилете. Боже мой! Повиниться хочу, Что не выучил я слов молитв. Только после ранений шепчу И в огне ужасающих битв: Крест нательный, меня сохрани! Наша вера надёжней брони! Злой свинец от груди отклони, Обмани мою смерть, Обмани! Мария Елагина - В клочья В клочья душа изорвана... Изранена... искалечена... Боже, пошли мне мужества День пережить до вечера. Боже, пошли терпения – Не осуждать... не каяться... В дебрях глухих сомнений Молча душа скитается. Крылья на гвоздь повешены... Песня в груди задушена... Боже, помилуй грешную, Слабую, малодушную. Веры прошу, не благости, Сил пережить сомнения, И к человечьим слабостям Божьего снисхождения... Любовь Загорулько - Сойду к реке... Сойду к реке сквозь заросли крапивы, Присяду на песчаный бережок И помолюсь о том, чтоб были живы Виновники всех-всех моих тревог. И будет вслед за мной шептать водичка Молитву, невесомую, как пух. Так жизни своей новую страничку Открою я, простив обиды вслух. Спокойный ветер ласковою кошкой Улёгся у моих усталых ног, И помолилась я совсем немножко, А сердце исцелилось от тревог. Иван Чудасов - Варавва Орала, неистовствовала орава: «Варавва! Варавва! Варавва! Варавва!» Я стал на минуту, совсем на немного, Приравненным к Сыну Единого Бога, И даже Ему предпочтённым толпою. Я счастлив безмерно и горд был собою! Но мне не хотела орава молиться, И гневом сменились азартные лица, Хотя не прошло ещё даже недели. Но их обвиненья меня не задели. Хотел я того или нет, интересна Жизнь стала Христа: обещал Он воскреснуть. Исус, говорят, возродился на третий День смерти, но я Его так и не встретил. Я встретил Марию. Печальные очи Смотрели открыто, по-доброму очень. Не этого взгляда я ждал! Не прощенья, А злобы, проклятья, желанья отмщенья! Видать, за Распятым великая сила, Когда Его Мать мне за Сына простила! Тот взгляд меня мучит! Мне страшно! О Равви, Зачем Ты отдал своё место Варавве? Современная духовная поэзия

Иван Мятлев

Падучая звезда Вот падучая звезда Покатилась, но куда? И зачем её паденье, И какое назначенье Ей от промысла дано? Может быть, ей суждено, Как глагол с другого света, Душу посетить поэта, И хотя на время в ней Разогнать туман страстей, Небо указать святое, И всё тленное, земное Освятить, очаровать. Иль, быть может, благодать, Утешенье, упованье В ней нисходит на страданье, Как роса на цвет полей После зноя летних дней, Жизнь и радость возвращая. Может быть, любовь святая В сердце юное летит И впервые озарит Всё заветное, родное, И блаженство неземное В это сердце принесет. Может быть, она ответ На молитву и на слёзы, И несёт былого грёзы В дар тому, кто и любил, И страдал, и пережил Всё, чем жизнь его пленяла, А теперь тоска застлала Этот светлый небосклон. Может быть, она поклон Друга, взятого могилой, И привет его унылый Тем, кого он здесь любил, О которых сохранил Память в жизни бесконечной, Как залог союза вечный Неба с грустию земной. Может быть, она с слезой Ангела несёт прощенье, Омывает прегрешенья И спокойствие дарит. Может быть, она летит С новой, детскою душою, И обрадует собою В свете молодую мать. Может быть, но как узнать? Как постичь определенья Их небесного паденья? Не без цели их полёт: Человека бережёт Беспрестанно провиденье, И есть тайное значенье В упадающих звездах — Но нам только в небесах Эта тайна объяснится. А теперь, когда катится, Когда падает звезда, Мы задумаем всегда Три желанья, три моленья, Ожидаем исполненья, И ему не миновать, Если только досказать Всё, покуда не умчится, Не погаснет, не затмится, Не исчезнет навсегда Та падучая звезда, По которой загадали, Помолились, пожелали. Воскрешение Лазаря Четверодневен Лазарь был, Холодным саваном обвитый, Тяжелым каменем накрытый, Когда его Спаситель воскресил. И слово одного довлело, Чтоб огнь и жизни, и любви Опять зажечь в его крови, Уже навек оледенелой. Подобно Лазарю, обвит И я житейской пеленою, Тяжелой суетой земною, Как будто каменем, накрыт. Но изреки Спаситель слово, Но снизойди святая благодать — И я душой воспряну снова, Я верой озарюсь опять. Звезда Звезда, прости! Пора мне спать, Но жаль расстаться мне с тобою, С тобою я привык мечтать, А я теперь живу мечтою. И даст ли мне тревожный сон Отраду ложного виденья? Нет, чаще повторяет он Дневные сердцу впечатленья. А ты, волшебная звезда, Неизменимая, сияешь, Ты сердцу грустному всегда О лучших днях напоминаешь. И к небу там, где светишь ты, Мои стремятся все желанья, Мои там сбудутся мечты... Звезда, прости же! До свиданья! Тарантелла 1 Вот луна глядится в море, В небе вещая горит, Видит радость, видит горе И с душою говорит… Говорит душе беспечной: «Пой, любуйся, веселись! Дивен мир, но мир не вечный! Выше, выше понесись, Жизни слишком скоротечной Не вдавайся, не держись. Думам здесь не развернуться, Не успеешь оглянуться — Всё прекрасное пройдет! А на небе безопасно,— Небо чисто, небо ясно, В нем обширнее полет». 2 Вот луна глядится в море, В небе вещая горит, Видит радость, видит горе И с душою говорит… «Посмотри: уж догорает Освещенье на пирах, Шум оркестров затихает, И одна, почти в слезах, Дева бедная вздыхает Об утраченных часах. Посмотри: завяли розы; Посмотри: лиются слезы… Где забав горячий след? А на небе всё прекрасно,— Небо чисто, небо ясно, Даже облачка в нем нет!» 3 Вот луна глядится в море, В небе вещая горит, Видит радость, видит горе И с душою говорит… «Как цвела и как любила Эта юная чета; Восхищала, веселила Их любовь, их красота! Тут измена, здесь могила; Всё земное — суета. Как непрочно всё, что мило! Счастье многое сулило, Но сдержало ли обет? А на небе всё прекрасно,— Небо чисто, небо ясно, И обмана в небе нет». 4 Вот луна глядится в море, В небе вещая горит, Видит радость, видит горе И с душою говорит… «Вот счастливца окружают Дети, други, как цветы Вкруг его благоухают… Но надолго ль? Видишь ты, Друг за другом отпадают, Точно с дерева листы,— И один, осиротелый, По дороге опустелой, Пригорюнясь, он идет. А на небе всё прекрасно,— Небо чисто, небо ясно, Там разлука не живет». 5 Вот луна глядится в море, В небе вещая горит, Видит радость, видит горе И с душою говорит… «Увлекаешься ль мечтою Славы доблестных трудов? Видишь стаю за собою И зоилов, и врагов, Ты обрызган клеветою, Ты везде встречаешь ков; Твой восторг охладевает, Чувств святыню оскорбляет Света хохот, света лед. Но взнесись на небо ясно,— Там свободно, там прекрасно, И оно тебя поймет». 6 Вот луна глядится в море, В небе вещая горит, Видит радость, видит горе И с душою говорит… Говорит душе унылой: «Мир роскошный опустел Для тебя, и легкокрылый Дух веселья отлетел,— Но крепись духовной силой, Нет, не в мире твой удел! Твой удел вот здесь, меж нами, Меж блестящими звездами Прежнее тебя всё ждет, Всё, что мило, что прекрасно, Небо чисто, небо ясно Для тебя здесь бережет». Старушка Идет старушка в дальний путь, С сумою и клюкой; Найдет ли место отдохнуть Старушка в час ночной? Среди грозы кто приютит? Как ношу донесет? Ничто старушку не страшит, Идет себе, идет… Присесть не смеет на часок, Чтоб дух перевести; Короткий дан старушке срок, Ей только б добрести… И, может быть, в последний раз Ей суждено туда, Куда душа всегда рвалась, Где кончится беда. Во что б ни стало, а дойти, Хоть выбиться из сил, Как бы ни страшно на пути, Чем путь бы ни грозил. Так в жизни поздние лета Сильней волнует кровь Души последняя мечта, Последняя любовь. Ничто не помогает нам — Ни юность, ни краса, Ни рой надежд, младым годам Дарящий небеса. Одна любовь взамен всему, И с нею мы идем, И с нею горестей суму Безропотно несем. Спешим, спешим в далекий путь. Желали бы бежать... Присесть не смеем, отдохнуть, Чтобы не опоздать. Бесщадно гонит нас любовь, Пока дойдем туда, Где навсегда остынет кровь, Где кончится беда. Разочарование Я ошибся, я поверил Небу на земле у нас, Не расчислил, не измерил Расстояния мой глаз. И восторгу я предался, Чашу радости вкусил, Опьянел и разболтался, Тайну всю проговорил! Я наказан, без роптанья Должен казнь мою сносить, Сиротой очарованья Век мой грустный пережить. Мне мгновенно засияла Между туч одна звезда, Сердцу небо показала И сокрылась навсегда! Но вот там, за облаками, Я найду ее опять… Там не расстаются с вами, Там вы можете сиять. *** (3 апреля 1843) Но, ах, достоин ли я, грешный, Чтобы меня Спаситель посетил? Нет, прелестям юдоли здешней Себя я слишком посвятил. Земной любви, земной отраде Я слишком жертвовал душой, И дал угаснуть я лампаде, В которой был огонь святой. Как мытаря, моё воззванье Ты не отринь, прими, Господь! Ты возврати мне упованье И умири земную плоть! Неверью моему, сомненьям Ты благодатно помози, И для меня над обольщеньем Твой крест победный водрузи! Иван Мятлев

Николев Николай Петрович

ГИМН ПРИ УТРЕННЕЙ ЗАРЕ Видя утренне светило, Дня суляще благодать, Сердце чувствие открыло, Чтоб хвалу Творцу воздать: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Хоть и бледно освещает Нас небесный луч еще; Но надежду ощущает Наше сердце не вотще: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Утро полдня есть предтеча, Света жаркаго вестник, Чей сияет издалеча В жизнь и в радость светлый лик: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Но природу и зарею Оживленну видим мы; Все воспрянуло пред нею, Свобожденное от тьмы: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Рощи и луга смеются, Реки плещут утру в честь, Иль в струи чистейши вьются, О светиле слыша весть: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Тварь разсеянна в природе, Взгляд румяный обозря, Песней, ревом на свободе Славит всход небес царя: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Человек, открывши очи, Тень от света восприяв, Не погибнув в мраке ночи, Вопиет с одра востав: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Боже, Боже! сколь Ты дивен, Чин светила учредя! Сколь премудростью обилен, Постепенно свет ведя! Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! В мраке сущем утро прежде, Утро зрящим - полной свет, Да пребудет всяк в надежде, Что Тобою оживет: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! Но светя телам животным, Ты и разуму светишь; А сердцам, к Тебе охотным, Самого Себя даришь: Слава Богу - слава вечна, Слава искрения, сердечна! ГИМН Существо непостижимо! Вестно бытие Твое. Все Тобой одним хранимо, Мир - и существо мое. Ты лишь держишь цепь громады, Что вселенной мы зовем, Царствы, троны, вертограды В повелении Твоем. Восхотел - и миллионы Показал миров уму! Волею нарек - законы, Духом - дал живот всему. Что не есть Тебе подвластно? - Видим в действе и судьбе Божью волю повсечасно; Вся и все Тобой - в Тебе. Дивен Бог, природе давший В сущность землю и моря; Но предивней, показавший В человеке ей царя! - В человеке - как в средине, В точке - твари и Творца; В человеке - яко в сыне Полнаго любви Отца. Боже! - зрю Твои щедроты, Самого себя познав, Сердца силы и доброты Слова вечнаго устав. Зрю - люблю и прославляю Бога моего - Отца! Путь Тобой установляю: Будь мне светом до конца! БОЖИЯ ЛЮБОВЬ В ЗАКОНЕ О мил закон! повелевает Любити в Боге мне себя; А вероломна проклинает, Лукава сердца не любя. О милой Бог! о Бог великой! Все прелести в одном Тебе; Я полн к Тебе любви толикой, Что с ней вместил Тебя в себе. Нигде я Бога не забуду, Он существом моим уж стал; Любить, любить Его я буду, Хотя б того и не желал. О мил закон! ко благам средство, Поток источников драгих! Любовь с ним превосходит бедства, Любовь и мзду дает за них. Бог страха рабственна не любит, Свободна сердца ищет Он; Люби! - и злоба не погубит; Люби! - и нет ни в чем препон. О мил закон! повелевающ, Да будет человек щастлив: Порядок мира соблюдающ, Любовен, кроток, справедлив. Да не отдаст сердечной веры Окроме Бога никому; Да в Нем одном берет примеры, Свободу - сердцу, свет - уму. О мил закон! ты утешаешь, Ты сердцу сладостна река. Ты смертных мудрость превышаешь, Тобой лишь славятся века! Хоть гордые цари вселенной И мнили много сотворить, Но Бог един, как совершенной, Мог дать закон сердцам - любить. О Бог! - и за закон Твой милой, И за любовь, и за себя Разстанусь с гордостью унылой, И буду щастлив для Тебя. ВОЗГЛАШЕНИЕ ИИСУСА НА КРЕСТЕ Приближьтесь грешники, нежнее воздохните. Но что! и взора вы не мните вознести - Неблагодарные! коль от креста бежите, Коль Мной ругаетесь, кто ж может вас спасти? Живаго Бога грудь, где восприял рожденье, Я променил в сей день на грудь креста - в крови! Вся потряслась земля, все небо в огорченье; Единой человек упорен, без любви! Я лик ношу греха, страдание явленно: Не узнаю Себя; в Отце лишен утех. Душа без помощи, а тело изъязвленно; Но лишь скорблю о том, что существует грех. О милы грешники! убежищем Мне будьте: Откройте Мне сердца, когда с креста сойду; Я предаюся вам, хотя сто крат забудьте, Но днесь любовию да в вас любовь найду. Любовь сильней гвоздей к кресту Меня прижала; Любовь, не злоба Мне судила быть на нем; Она к страданию терпенье Мне стяжала, Она могущество во телеси Моем. И та любовь есть к вам, хоть вы от ней бежите; Крест тело взял Мое, а сердце взяли вы: Но Я дарю его, а вы исторгнуть мните, А вы на агнеца, как раздраженны львы. Прости, о Отче! им; кровь, кровь Моя взывает: Я так же Бог, как Ты, но унижаюсь Я; Я так же человек, и Он о них вздыхает: Соедини Ты нас, и в жизнь им смерть Моя! РОНДО Тебе помощник Бог, молися только Богу! Девица молится, и в мыслях уж таких: Французской мне король наверное жених! Девица! без креста не подходи к порогу; Король готов для рог. Тебе помощник Бог. Тебе помощник Бог, молися только Богу! Вдовица охает и плачет пред Творцом, Дабы Он свел ее с хорошим молодцом. Вдовица! потерпи, смягчит судьбу Он строгу; Кричи почаще ох! Тебе помощник Бог. Тебе помощник Бог, молися только Богу! И блудная жена и телом, и душей, Греша вещает: Бог дай больше мне мужей! Ты будешь сто иметь за веру толь премногу; Крестись с главы до ног, Тебе помощник Бог. Тебе помощник Бог, молися только Богу! Пойду ж к обедни я, подьячий говорит, Так челобитчик мне побольше подарит. Подьячий! ябеду еще возьми в подмогу; Не будешь ты убог, Тебе помощник Бог. Тебе помощник Бог, молися только Богу! Разбойник вопиет на небо из тюрьмы: Отцу я не спущу, лишь выведи из тьмы. Разбойник! навостри ты лыжи из острогу; Ужли не стало ног? Тебе помощник Бог. Тебе помощник Бог, молися только Богу! Разумной молится, но просит лишь о том, Чтоб правил Бог его и сердцем и умом. Разумной! ты попал на истинну дорогу; Ты знаешь свой порог, Тебе помощник Бог. Тебе помощник Бог, молися только Богу! Николев Николай

Иван Капнист

С каким в полдневный зной стремленьем Летит олень на брег ручья, С таким, о Боже! нетерпеньем Парит к тебе душа моя. Душа моя стремится к Богу, К живому, к сильному Творцу, Но жизни сей прошед дорогу, Когда явлюсь Его лицу? О скорбна мысль! почто мгновенно Нельзя, веселый множа сонм, Со гласом песни восхищенной Войти, ликуя, в Божий дом? Мне слезы были в снедь всю ночь и день печали, Моя беседа — томный вздох, Когда враги мне повторяли: «Скажи нам, ныне где твой Бог?» Почто, душа моя! уныла, Почто меня ты возмутила? На Бога уповай: он вознесет твой рог, Хвалы моей услышит пенье; Зане единый взор его — мое спасенье: Он мой защитник, он мой Бог. Хоть зрит мой дух, печали полный, Что бездна бездну зол зовет; Что всех на мне напастей волны Прешли одна другой во след; Но если мне Господь спасенье Явит во дни, в ночи ему Похвальное воскликну пенье С мольбою к Богу моему. Творцу, что в бедствах щит мне твердый, Почто забыл меня?— скажу: Когда вознесся враг злосердый, Почто я сетуя хожу? Мне в грудь был острый меч во дни моей печали, Моя беседа — томный вздох, Когда враги мне повторяли: «Скажи нам, ныне где твой Бог?» Почто, душа моя! уныла, Почто меня ты возмутила? На Бога уповай: он вознесет твой рог, Хвалы моей услышит пенье, Зане единый взор его — мое спасенье; Он мой защитник, он мой Бог. Псалом 138 Творец миров и человека! Ты испытал меня, узнал; И сокровенны издалека Мои Ты мысли угадал. Все подвиги мои Ты знаешь, Пути мои все видишь Ты; И каждый шаг мой назираешь Недремно с горней высоты. В уме рожденное лишь слово, Известно сердцу одному, Из уст лететь едва готово, Дошло уж к слуху Твоему. Везде Твоя мне зрится сила, Куда ни обращаюсь я; И верх главы моей покрыла Стрегущая рука Твоя. Высокой столь и столь чудесной, Творец! премудрости Твоей Постичь не может ум мой тесной; Но исступлен дивится ей. Где скрыться от Тебя, не знаю; Взнесусь над звездны высоты: На троне там Тебя встречаю; Спущусь во ад... и тамо Ты. Парю ли на крылах денницы За крайний океана брег; И тамо длань Твоей десницы Мой быстрый остановит бег. Я рек: во тьме могу сокрыться; Но взор Твой освещает тень: Пред ним не может мрак сгуститься И воссияет ночь, как день. Сколь чуден Бог, меня создавый, Сколь чуден Ты в делах Своих! В них луч Твоей блистает славы; Душа моя гласит о них. Когда еще я не зачался, Меня уж Ты образовал; И Ты, когда я оживлялся, Из чрева матери приял. Ты твари зрел не сотворенны, Как будто б их давно создал; И всей их жизни дни внесенны Уж в книге вечности читал. О сколь Твоя премудрость дивна! Сколь множество ее плодов! Как время, цепь их непрерывна; Число, как тма морских песков. И Ты ль, Творец! всезрящим оком Злодейства грешников не зришь; И в гневе праведном, жестоком Их смертию не поразишь? Бегите ж, злые! уклонитесь; Язык ваш остр, как жало змей: Хулу гласить вы не страшитесь На Бога в буйности своей. О Боже мой! Ты зришь и видел, Как дерзостных врагов Твоих Я всей душой возненавидел; И за врагов считал моих. Изведай, крою ль в сердце злобу? О Господи! и вождь мне будь. Смотри, мой путь ведет ли к гробу? И к вечности скажи мне путь. Василий Капнист

Конкурс Стихотворение недели

Мы продолжаем конкурс Стихотворение Недели Конкурс проводится с 6 по 14 марта. Автор лучшего стихотворения на религиозную тематику получит приз - книги от Интернет Магазина Русскiй Паломникъ

«Лебединая песнь» - авторское название романа, известного широкому кругу
читателей как «Побежденные». Книга Ирины Владимировны Головкиной
(1904-1989), внучки великого русского композитора Николая Андреевича
Рим-ского-Корсакова, впервые была издана в 1992 году в журнале «Наш
современник» в сокращенном виде. Исчезли авторские название и
предисловие, часть текста, некоторые характерные для автора слова -
например, «интеллигент» и «интеллигентный». Тем не менее, даже в
сокращении роман о жизни русской интеллигенции в период диктатуры Сталина
являлся библиографической редкостью. Книга стала поистине Лебединой
песнью автора. Здесь все пронизано любовью к России и верностью ей - и в
счастье, и в горести, и в радости, и в беде.

В настоящем издании читатели впервые познакомятся с оригинальным
текстом романа. Здесь рельефнее очерчиваются побочные сюжетные линии;
становятся понятными отдельные эпизоды, которые были неясны в журнальном
тексте из-за пропусков; предстают в неизменном виде обороты речи,
образные выражения, характеризующие не только индивидуальный стиль
автора, но и язык его эпохи.

Новое издание романа сопровождается биографическим очерком об
авторе, написанным ее внуком, и фотографиями из семейного архива
Римских-Корсаковых.

Стихи публикуем в раздел Добавить стихотворение

Прощенное воскресенье

Отцы пустынники и жены непорочны... Александр Пушкин Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны, Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв, Сложили множество божественных молитв; Но ни одна из них меня не умиляет, Как та, которую священник повторяет Во дни печальные Великого поста; Все чаще мне она приходит на уста И падшего крепит неведомою силой: Владыко дней моих! дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей. Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья, Да брат мой от меня не примет осужденья, И дух смирения, терпения, любви И целомудрия мне в сердце оживи. ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ Учись прощать, молись за обижающих, Зло побеждай лучом добра, Иди без колебаний в стан прощающих Пока горит Голгофская Звезда. Учись прощать, когда душа обижена, И сердце, словно чаша горьких слёз, И кажется, что доброта вся выжжена, Ты вспомни, как прощал Христос! Учись прощать, прощай не только словом, Но всей душой, всей сущностью твоей. Прощение рождается любовью В борении молитвенных ночей. Учись прощать, в прощеньи радость скрыта, Великодушье лечит как бальзам, Кровь на кресте за всех пролита, Учись прощать, чтоб был прощен ты сам! Б. Пастернак Кристине Асадовой Пекут блины. Стоит веселый чад. На масленицу - всюду разговенье! Сегодня на Руси, как говорят, Прощеное святое воскресенье! И тут, в весенне-радужном огне, Веселая, как утренняя тучка, Впорхнула вместо ангела ко мне Моя самостоятельная внучка. Хохочет заразительно и звонко, Способная всю землю обойти, Совсем еще зеленая девчонка И совершенно взрослая почти. Чуть покружившись ярким мотыльком, Уселась на диване и сказала: - Сегодня День прощенья. Значит, в нем Сплелись, быть может, лучшие начала. И вот, во имя этакого дня, Коль в чем-то провинилась, допускаю, Уж ты прости, пожалуйста, меня. - И, поцелуем сердце опьяня, Торжественно: - И я тебя прощаю! - С древнейших лет на свете говорят, Что тот, кто душам праведным подобен, Тот людям окружающим способен Прощать буквально все грехи подряд. - И, возбужденно вскакивая с места, Воскликнула: - Вот я тебя спрошу Не ради там какого-нибудь теста, А просто для души. Итак, прошу! Вот ты готов врагов своих простить? - Смотря каких... - сказал я осторожно. - Нет, ну с тобою просто невозможно! Давай иначе будем говорить: Ну мог бы ты простить, к примеру, ложь? - Ложь? - я сказал, - уж очень это скверно. Но если лгун раскаялся, ну что ж, И больше не солжет - прощу, наверно. - Ну, а любовь? Вот кто-то полюбил, Потом - конец! И чувства не осталось... Простил бы ты? - Пожалуй бы простил, Когда б она мне искренне призналась. - Ну, а теперь... Не будем говорить, Кто в мире злей, а кто добрей душою. Вопрос вот так стоит перед тобою: А смог бы ты предательство простить? - Какой ответ сейчас я должен дать? Вопрос мне задан ясно и солидно. Как просто тем, кто может все прощать! А я молчу... Мне нечего сказать... Нет, не бывать мне в праведниках, видно! Эдуард Асадов Прощеное воскресенье Тише. Молчите. Давайте послушаем Нашего сердца биение. Светлое небо над черствыми душами - Чистый обет всепрощения. В это особое воскресенье Всех ли простить мы смогли? Если простили, значит, спасение В этом себе обрели. Пред величайшей, смиренной, печальной, Строгой неделей Поста Если простили всех изначально - Значит, душа чиста. Ольга Гузова Прощенное воскресенье